?

Log in

No account? Create an account
Мы рождаемся, полные удивления и любопытства, и умираем, чаще всего, в недоумении. Первую половину жизни мы стремимся сделать новые открытия и изменить что-то в людях, в том, как они мыслят, как они живут в обществе, как они относятся друг к другу. Так или иначе, мы хотим перемен, желаем что-то совершить, оставить какой-то собственный след на этой Земле.
Вторую половину жизни мы лихорадочно ищем удовольствий, число которых постоянно сокращается из-за уменьшающейся энергии и ухудшающегося здоровья. У нас появляются привычки, от которых становится трудно отказаться, и наше мировоззрение и мироощущение все больше зависит от физиологического состояния.
Яркие, новые мысли уступают место стереотипам, алгоритмам и прочим банальностям. Нам кажется, что мы знаем людей, знаем мир. И если мы ухитряемся ограничить свою жизнь теми немногими связями, отношениями и впечатлениями, которые позволяют нам ежедневно подтверждать истинность и обусловленность нашей модели мира, то нашим последним удивлением становится смерть. Потому что она (совершенно точно) не вписывается в границы созданного нами вокруг самих себя затхлого мирка. Поэтому мы и уходим из жизни, полные недоумения.
У некоторых из нас хватает в последний момент энергии, чтобы в последний раз удивиться. Тогда мы завершаем жизненный путь в том же состоянии, в каком начали его. И круг замыкается.
Кто служил  в армии, знает, что армейская дружба - самая крепкая. Потому что были молоды, потому что пристально приглядывались друг к другу, чтобы понять кто с какой идеей пришел в этот мир, потому что многое испытали и пережили вместе и узнали друг друга в критических ситуациях. И мои армейские друзья для меня очень близки и важны.
А одного из них, Алика Ильясова, я недавно потерял. Его больше нет с нами. И мы, его друзья, стали собирать те следы, что он оставил в мире. Человек он был жизнерадостный, креативный и очень яркий. И работал хирургом в детском отделении больницы. Сколько он сделал операций, сколько жизней спас, скольких детей вылечил, скольким людям помог... Специалист он был редкий, а доктор, что называется, от Бога. Вот он. Такой, каким мы его знали.
Алик был невероятно креативен. Он постоянно что-то изобретал, придумывал. И с ним всегда было невероятно интересно. Однажды, когда мы еще были в армии, Алик сочинил сказку. И рассказал ее мне. Потом, когда мы вернулись домой, и я стал редактором газеты, я опубликовал ее там. Но Алик, прочтя публикацию, сказал, что я многое переврал. И я предложил ему записать сказку с его слов. Что мы и сделали. Когда Алика не стало, я, разбирая старый архив, вдруг нашел эти записи. И восстановил сказку, сочиненную моим другом. Потому что главное, что остается после нас - это наши дети, и наши тексты. Светлая тебе память, Алик...



СКАЗКА АЛИКА

Алик Ильясов

Проводник

 

В космическом пространстве, холодном и неприветливом, полном туманностей, под немигающим взглядом звезд, плавало маленькое зернышко. Как ты знаешь, зерна прорастают только в тепле, и поэтому сила жизни дремала в нем, не имея возможности развернуться. Но в один прекрасный час маленькое зернышко подлетело к горячей, большой звезде и проросло. А поскольку в космосе нет ни верха, ни низа, оно росло во все стороны, и через некоторое время зернышко превратилось в маленькую планету, всю состоящую из веток и веточек, и эта планета стала кружиться вокруг своей звезды.

Прошло еще немного времени, и на самых верхних ветках расцвели прекрасные розовые цветы, а на самой планете появились вполне разумные живые существа: ползуны, летуны и грызуны.

Летуны летали над розовыми цветами и опыляли их. Грызуны жили внутри планеты и прогрызали длинные тоннели в ветках, превращая планету в запутанный лабиринт, а ползуны селились на поверхности и питались кашей из розовых лепестков. Добраться до цветов, чтобы сорвать лепестки, было очень сложно, потому что среди цветов летали летуны.

Ползуны жили небольшой и дружной общиной. Среди них были поэты, воины и оружейники. Оружейники делали катапульты, чтобы стрелять в наглых летунов, воины воевали с грызунами, а поэты ничего не делали: только сочиняли песни, которые нравились воинам и оружейникам. Ползуны ненавидели грызунов. Грызуны были жирные, скользкие и мерзкие, и ползуны каждый год посылали своих воинов сражаться с ними. Пока войско было в походе, над деревней то и дело появлялись летуны, и кружились, подыскивая добычу. Оружейники стреляли в них, но попадали редко. Чаще всего летуны уворачивались и улетали: это были неразумные и трусливые существа. Но иногда летуны похищали ползунов и уносили их куда-то наверх.

Всегда после возвращения войска в деревню невесть откуда приходили маленькие ползуны, словно сама планета заботилась о пополнении рода. Их воспитывали, как воинов. Каждый год юношей, достигших совершеннолетия, собирали на главной площади, вооружали и старейший, которого называли Проводником, вел их сражаться с грызунами. Каждый юноша должен был убить по одному грызуну. Все вернувшиеся считались полноправными членами своего племени, в знак чего получали право носить желтый плащ ползуна, хорошо различимый в сумраке лабиринтов. Вернувшиеся из похода юные ползуны могли выбирать, кем стать: воинами, оружейниками или поэтами.

Проводник выбирался из старых, мудрых воинов, и должность эта считалась почетной, хотя и опасной. Настолько опасной, что никто не захотел бы поменяться местами с Проводником. Если все юноши погибали в сражении, Проводник тоже не имел права вернуться. Он должен был пасть на поле боя вместе с ними. И тогда в деревне выбирали другого Проводника. Если же юные ползуны возвращались с победой, не было человека в деревне, более уважаемого, чем Проводник.

Голлес уже много лет был Проводником. Почти все его ровесники давно погибли в бою или ушли умирать в пещеру отдохновения, а он все жил, и каждый год юные ползуны возвращались победителями. Голлес не чувствовал себя старым: его меч все так же неотразимо поражал грызунов, его глаз все с той же зоркостью разгадывал вражеские маневры, а ум не уставал изобретать все новые тонкости военного искусства. И в этом году, осматривая небольшой отряд юношей, Голлес остался доволен их уверенным видом и бравой выправкой. Правда, он чувствовал привычную грусть оттого, что многие из его подопечных не вернутся в эту деревню.

Наконец настал великий день похода. Они шли день, ночь, еще день и еще ночь, время от времени устраивая привалы и давая отдых уставшим телам. Они питались корнями, пили воду из ручьев, и шли, все дальше и дальше проникая на вражескую территорию. А грызунов все не было видно.

«Что случилось? - думал старый Голлес. – Уж не ловушка ли это? Не веду ли я этих юных воинов на верную смерть?»

На четвертый день пути Голлес резко изменил направление движения, а потом повернул назад. Его сердце уже почувствовало недоброе, и он хотел сбить врага с толку, если он уже устроил где-нибудь свою засаду. Они возвращались другим, более трудным путем. Грызуны, видимо, потеряли их из виду. Оставался день пути до родной деревни. Все очень устали, хотели спать, и Голлес скомандовал привал, хотя и не был уверен, что выбрал лучшее время и место для этого. Сам он остался бодрствовать, и, прохаживаясь по своему небольшому лагерю, устроенному в одной из пещер, прогрызенных грызунами, зорко смотрел по сторонам и вслушивался в тишину.

Он не ошибся. Скоро послышалось характерное шуршание: это шли грызуны. И кажется, шли они сразу с трех сторон. Голлес затрубил подъем, но лишь немногие спящие пробудились, а на ноги вскочил только один.

- Вставайте! – кричал Голлес. – Грызуны приближаются! Они перебьют нас!

Еще не до конца пробудившиеся воины не успели построиться в боевой порядок, а их уже с трех сторон атаковали злобные грызуны, вооруженные острыми палками и клыками, укус которых в большинстве случаев был смертельным. Голлес попытался построить воинов по силе: впереди сильнейшие, позади слабейшие, и попытался пробиться сквозь атакующих грызунов. Ползунам это почти удалось, и они начали организованно отступать по одному из извилистых проходов. Каждый ползун сражался героически, но их было слишком мало: грызуны кое-чему научились у старого Голлеса. Они окружили теперь уже небольшой отряд, и принялись методично истреблять его. Сам Голлес так усердно работал мечом, что скоро окружил себя круглой стеной из вражеских тел. Слизь, вытекающая из раненых грызунов, хлюпала под его ногами. Он падал, поднимался, расшвыривал в стороны мертвых и живых, освобождая себе дорогу, а потом была резкая, жгучая боль в спине, он покатился куда-то вниз, и наступила тьма.

Голлес очнулся от влажного холода. Он открыл глаза и увидел, что голова его лежит в ручье. «Я еще жив? - подумал Проводник. - Как же так? Ведь все юноши погибли! Сейчас я пойду сражаться с грызунами, пока не погибну!»

Голлес поднял голову и увидел, что вокруг него лежат мертвые грызуны. Один из них, лежавший прямо около Проводника, вдруг разломился пополам, и из него выполз маленький ползун и пополз вверх по склону. Голлес глазам своим не поверил. Но тут грызуны стали трескаться один за другим, и из них тоже выползали крошечные ползуны. «Так вот откуда они берутся!» - подумал Голлес. – Вот откуда взялся я сам!.. Надо поскорее сообщить об этом моим соплеменникам. Надо сказать им, что грызуны – вовсе не враги, что мы с ними братья… Вот только очень хочется пить..,»

Голлес наклонился к ручью и отшатнулся в ужасе: на него смотрело отражение летуна. И только тут Голлес заметил, что за спиной его трепещут восхитительные кружевные крылья. «Так вот откуда берутся летуны! – догадался Голлес. – Тем лучше. Теперь я могу летать, и быстро долечу до деревни. Пусть ползуны узнают о моем открытии!».

И он, оттолкнувшись от земли, полетел. То, что было днем пути для ползуна, для летуна оказалось получасом лета. Вот уже видна внизу родная деревня, вот его дом. Но что это? Оружейники заряжают катапульты и вверх летят ядра! Голлес уворачиваясь от ядер, попытался опуститься вниз, но безуспешно: оружейники стреляли метко. 

«Я сейчас украду какого-нибудь ползуна и расскажу ему все!» - решил Голлес.

Но и это ему не удалось. После того, как одно из ядер чуть не оторвало ему крылья, он решил оставить свои попытки.

«Ладно-ладно! – думал Голлес, улетая. – Я сейчас найду других летунов, и уж вместе-то мы непременно что-нибудь придумаем!».

Но на обратном пути его осенила другая мысль: «А что если украсть одного из тех маленьких ползунов, что ползут сейчас к деревне и вырастить его? Пусть он потом расскажет об этой тайне своим соплеменникам!». И он уже было начал снижаться, чтобы исполнить свой план, но небеса так ярко блистали, что не хотелось их покидать, а чувство полета было столь восхитительным, что прервать его казалось кощунством. И он подумал: «А зачем мне это нужно? Какое мне дело до грязных, вонючих ползунов и до их нелепых драк с грызунами?»

В желтом небе впереди показались маленькие черные точки. «Это летуны! - подумал Голлес. – Мои братья и сестры!». И он понесся навстречу своей судьбе. Сильные крылья его сверкали в солнечных лучах, разбрасывая по небу горячие золотые искры.

Latest Month

May 2009
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by phuck